С детства избалованная, незаурядная, да и жестокая.
Жила себе как во сне, любила единственного приличного человека в ее окружении, Ширяева.
Говорила с ним о прекрасном и вечном.
Мечтала стать актрисой.
Так и дожила бы до стародевичества, потому что Мария Афанасьевна дама крепкого здоровья, а до ее смерти Ширяев все сидел бы в Дроздовке - уехать не уехал бы и руки бы не попросил.
С его позиции это, верно, было бы безнравственно - понуждать тех, кто от тебя зависит.
Беда в том, что человек он больно щепетильный.
Любил Наину Георгиевну страстно, а на целомудрие ее не покушался.
Хотя следовало бы, - вполголоса добавила монахиня.
Глядишь бы, и жива была.
Ты это брось, за блудодейство агитацию разводить, - призвал свою духовную дочь к порядку преосвященный.