Ну-ка, дай я сам! Влюбленная, а вероятнее всего, уже и соблазненная девица (Бубенцов ведь в Дроздовку и прежде наведывался) гуляла ночью по саду.
То ли не спалось от страстолюбия, то ли поджидала, когда предмет ее обожания вернется.
Подглядела, как он от трупов избавляется, и вообразила, что это некий сатанинский ритуал, а Бубенцов - самый Сатана и есть.
И поскольку любила его безмерно, тоже решилась в сатанинское воинство податься! Бросилась бесу этому на грудь, поклялась... - Ах, владыко, да что вы все выдумываете! - замахала на него руками монахиня.
Вам бы романы для журналов писать.
Ничего она ему не клялась, а, надо полагать, от ужаса омертвела и ничем себя не выдала.
Сколько раз она при мне ему намеки делала - теперь-то их смысл понятен, однако Бубенцов только улыбался и плечами пожимал.